Икра, таможня и тень «Тамбовской»
Санкт-Петербург задумывался Петром I как «окно в Европу», а к концу XX века стал крупнейшим советским портом и удобной артерией для контрабанды. 20 июня 1993 года в ФСБ поступило сообщение: с волгоградского рыбокомбината пропали 45 000 банок чёрной икры, таможенные пункты нужно предупредить. Через шесть дней, 26 июня, водитель рефрижератора попробовал провезти груз по поддельной печати — той же, что раньше использовали для контрабанды металла.
Машину остановили. Но руководитель местной таможни в воскресенье лично просмотрел документы и, нарушая протокол, велел пропустить рефрижератор. Лишь на следующий день подтвердилось фальсифицирование бумаг, а грузовик уже шёл к границе с Германией. В декларации получателем значилась фиктивная фирма, единственным контактом был Игорь Барканов; ФСБ записала его разговор о загрузке «тонны экспортной икры».
Границу груз миновал спокойно — там его уже ждали проверенные таможенники, милиция и ФСБ. Изъяли более 2 тонн икры: в нью-йоркском ресторане килограмм стоил около 1 500 долларов, а потенциальная прибыль оценивалась примерно в 3 миллиона долларов. В расследовании всплыли лидер криминальной группировки «Тамбовская» Владимир Кумарин и вице-мэр Лев Совенков (род. 1950).
Оперативники не стали сразу арестовывать Совенкова: решили продолжить прослушивание. Позже именно оно вывело на связь икорной контрабанды с планами экспорта осмия. В 1997 году Совенкова приговорили по статье 78 УК РСФСР к пяти годам колонии, а возобновлённое в том же году расследование привело к раскрытию крупной кокаиновой сети, где участвовали те же лица. История показала, насколько глубоко в портовой структуре укоренились коррупция и молчание.
Серия нападений 1995–1996: как искали «маньяка»
В августе 1995 года в Петербурге произошли две почти одинаковые атаки. В лифте на Северодвинской улице изнасиловали двух 14-летних девочек, преступники потребовали 12 000 долларов; через два часа похожий случай зафиксировали на Малыгиной улице. Следующий громкий эпизод относится к 26 января 1996 года: в подъезде дома на улице Исаковского мужчина в чёрных очках и шапке удержал пятерых школьников, совершил насилие и ограбил их. Пресса тут же назвала нападавшего «серийным маньяком», но личность виновного следователи установить долго не могли.
30 сентября 1995 года в арбитражном магазине на Арбате задержали Олега Косарева (1962 г. р.). В его квартире нашли видеокассеты с записями девочек 13–15 лет, а на фотоаппарате — снимок 14-летней Тани. Косарев признался: летом 1995 года он нападал на девушек в лифтах около 14:00, забирал 3–5 тысяч рублей, а потом «охотился» в подъездах, запоминая адреса. Его подпись «Косарь Паринович» уже встречалась в деле 1986 года, когда он отбывал срок за изнасилование 8-летней девочки.
Через месяц после ареста Косарева в лифте на улице Маршала Катукова изнасиловали 15-летнюю девочку; её описание полностью совпало с портретом задержанного. Затем появились новые жертвы — на улицах Лисков, Алтуховском шоссе, Корнейчука, Чечерина и Кулакова, интервал между нападениями составлял около 10 дней. Косарев указал на «второго преступника» в чёрной шапке. После этого задержали Валерия Деева (1969 г. р.), бывшего слесаря, судимого за разбой. У него нашли нож и сменную одежду; он подтвердил участие в серии. Суд признал их соучастниками: Косарев получил 15 лет (10 — в колонии), Деев — 15 лет. Число жертв превысило 150 человек, среди них более 10 школьниц в 1995–1996 годах.
Дэнил Холт: пикап без фар и шахта, которой нет на картах
22 сентября 1994 года техник гидроэлектростанции Дэнил Холт заправился, сказал кассирше: «Если не вернусь к утру, позвони в участок», — и уехал на пикапе без фар. Утром дом стоял открытым: на столе недопитый кофе, ключи, куртка на стуле и след грязного ботинка, ведущий к лесной тропе.
В шкафчике на работе нашли блокнот Холта с координатами шахты, закрытой в 1970-х, и кусок ткани, совпадавший с материалом его куртки. Крови не было. Записи указывали на встречи со «странными людьми» у станции и безымянные звонки за неделю до исчезновения.
В 2021 году свидетель заметил Холта у той же шахты — в пикапе без фар, рядом с двумя мужчинами, державшими руки в карманах. Этот «жест» повторялся в нескольких показаниях. Расследование выявило три автомобиля, проезжавших в ночь исчезновения: две местные машины и третий пикап, зарегистрированный на временного дорожного рабочего, который через месяц покинул долину.
Экспедиция к шахте нашла под обвалившимися досками следы костра, остатки истлевшей верёвки и пустые металлические контейнеры. В одной из щелей обнаружили обрывок ткани, идентичный куртке Холта. Эксперты подтвердили: часть тоннелей могла обрушиться после 1994 года и погрести тело под камнями — этим объясняется отсутствие останков. Следователи цитируют: «Тишина была удобнее, чем правда».
Финансовый анализ выявил переводы за неделю до исчезновения — на счета однодневных фирм, закрывшихся сразу после той ночи. В ангаре у реки нашли символ, нарисованный на стене; он совпал с подписью анонимной группы, упомянутой в старых делах о контрабанде икры. Эти детали связали дело Холта с более широкой сетью нелегальных перевозок, действовавшей в Петербурге в начале 1990-х.
Одна паутина: икра, осмий и молчание
Расследования 1993 года показали: одна сеть «мозгов» соединяла кражу 45 000 банок икры, экспорт осмия и политический протокол в лице вице-мэра Льва Совенкова. Барканов был связующим звеном между рыбным комбинатом, таможней и криминальным боссом Владимиром Кумариным, а «Тамбовская» группировка обеспечивала «прокладку» через границы. Официальные документы превращались в «паспорт» для нелегального рынка — так открылась глубинная коррупция.
То же преступное ядро всплыло в деле о серии нападений 1995–1996 годов: Олег Косарев и Валерий Деев использовали поддельные таможенные декларации, похожие на те, что сопровождали икру. Свидетели отмечали «дружеские» отношения с таможенными инспекторами, зафиксированные на видеокамерах; эти же мотивы повторялись в обоих расследованиях. Коррупция проникала и в следственные органы.
Исчезновение техника Дэнила Холта в 1994 году стало ещё одним звеном цепочки: координаты тайных шахт из его блокнота совпали с маршрутами, которые использовали для перевозки осмия и «стрим-материалов», а финансовые переводы шли на счета, ранее замешанные в «икорных» схемах. Свидетели говорили о «людях, решающих вопросы без протоколов», — признак скрытого управления ресурсами.
Итог очевиден: в постсоветском Петербурге преступные сети, политические интересы и судебные органы образовали взаимозависимую паутину. Каждый слой защищал свой «товар» — от деликатесной икры до человеческой жизни. Лишь спустя десятилетия, когда соединились новые улики, видеозаписи и цифровые следы, клубок удалось частично распутать. Цена — десятки жертв и подорванное доверие к государству.
Детали, которые меняют масштаб
Ни один из этих скандалов не ограничивался украденным товаром. По данным финансовой экспертизы, от продажи 45 000 банок икры до 1993 года в офшоры вывели почти двенадцать миллионов долларов. Часть средств прошла через компании, зарегистрированные на Кипре и в Сальвадоре. Эти «чёрные» счета позже использовали для оплаты подставных контрактов по осмию и даже для покупки «платных» лицензий на экспорт электроэнергии.
ФСБ задействовала аналитический центр «Кодекс», который в тот период перехватывал более трёхсот телефонных линий в сутки. По итогам операции получили больше тысячи часов записей, но лишь скрытый фрагмент помог раскрыть схему «Тамбовской» группы и установить связь с вице-мэром Совенковым.
В деле о серии нападений 1995–1996 годов судебные эксперты впервые применили генетический профиль, построенный более чем на пятнадцати образцах ДНК. Это позволило отнести к преступникам не только Олега Косарева, но и скрытого соучастника под псевдонимом «Тень». После суда в архиве появились ещё несколько нераскрытых дел с тем же методом нападения.
Исследования изотопного состава «чёрного» порошка, найденного в машине Александра Матвеева, подтвердили: осмий-187 имел уникальную промышленную подпись, характерную только для лаборатории профессора Виктора Петрика в Санкт-Петербурге. Каждый грамм оценивали примерно в 200 000 долларов, а суммарный объём поставки мог превысить пять килограммов. Неудивительно, что «официальный экспорт» интересовал высшее руководство.
Последствия раскрытий привели к принятию в 1998 году закона о противодействии коррупции в органах государственной власти. В 2002 году в рамках проекта «Феникс» создали единую базу данных о таможенных аномалиях; «серый» оборот в порту Санкт-Петербурга сократился на тридцать процентов. Но многие из первоначальных участников до сих пор остаются вне правосудия, а их сети продолжают влиять на экономику города.
Вместо эпилога: цена молчания
Эти истории редко укладываются в одну статью или один приговор. Они показывают, как удобно бывает закрыть папку, если документы уже подписаны, груз уже пересёк границу, а свидетели говорят шёпотом. Петербург 1990-х стал не только «окном в Европу», но и тёмным коридором, где икра, осмий и человеческие судьбы оказывались в одной системе координат. Вопрос не в том, было ли молчание выгодным. Вопрос в том, кто и сегодня платит за него.
