В 1998 году под Винчестером археологи подняли из земли свинцовый гроб — лишь второй за столетие раскопок. В руке мертвеца лежала монета для Харона, но отчеканена она была при первом христианском императоре. Годом позже в Лондоне из-под крышки каменного саркофага весом в две тонны выглянуло лицо женщины, которая, как показали анализы спустя десятилетия, родилась и выросла в самом Риме. Судебная антропология и изотопная химия переписали всё, что мы знали о последних жителях римской Британии.
За сто лет раскопок в римском Винчестере нашли всего два свинцовых гроба — и каждый задал науке неудобные вопросы.
Метель, град и свинцовая находка
Четвёртый век нашей эры. Римская Британия переживает закат: империю сотрясают мятежи узурпаторов, христианство вступает в схватку со старыми культами. Именно в этом культурном слое вёл раскопки Джулиан Ричардс — у отеля «Игл» к северу от Винчестера, одного из важнейших городов провинции. Погода стояла чудовищная: град и снег били по котловану, а стена отеля нависала над ним, грозя рухнуть.
Но земля всё-таки раскрыла секрет. Свинцовый гроб лежал, ориентированный с севера на юг — именно так хоронили язычников римско-британской традиции. Внутри покоился скелет крепкого мужчины, а в его руке зажала медную монету — традиционную плату Харону за переправу через реку мёртвых.
Стихия била по котловану, и земля неохотно отдавала своих мёртвых.
Кем оказался человек из свинцового гроба
Останки, которые сегодня хранятся в городском совете Винчестера, сильно пострадали: свинец химически разъел костную ткань, она буквально расслаивается. Однако антропологические данные впечатляют. Рост покойного — примерно 175 сантиметров, что выше самого Ричардса и существенно превосходит средние показатели той эпохи. Коренастое, мощное телосложение — типичный бритт: римляне ценили островитян именно за физическую силу и высокий рост.
Анализ зубной эмали показал: мужчина вырос на местных меловых почвах, в окрестностях Винчестера. Судебный скульптор Ричард Нив и медицинский художник Дениз Смит воссоздали его облик: тяжёлые надбровные дуги, массивный выступающий подбородок, череп с выраженными местами крепления мощных жевательных мышц. В четвёртом веке город переживал расцвет — прямые улицы, храмы, общественные термы. Этот человек был вполне преуспевающим романо-бритом.
А теперь — парадокс. Монета в его руке отчеканена при Константине, приблизительно в 313 году, а значит, похоронили его ещё позже. Буквально годом ранее император легализовал христианство, но покойный оставался убеждённым язычником: ориентация север–юг, монета для перевозчика душ. Мёртвых по римскому закону полагалось хоронить за городскими стенами, и крупнейший некрополь тянулся вдоль дороги на Сайренсестер — в средневековье ту улицу называли Костяной. Археолог Стив Тиг подсчитал здесь около тысячи исследованных погребений, а музейная коллекция четвёртого века, возможно, является богатейшей во всей Британии.
Своё лицо он не видел при жизни — а мы увидели его лишь спустя семнадцать столетий.
Винчестер — город чужаков? Не совсем
В 1960–70-х годах исследователи предположили, что Винчестер кишит иностранцами: погребальный обряд во многих могилах напоминал паннонский — из провинции на территории нынешней Венгрии. В 2009 году Хелла Эккардт организовала масштабнейший изотопный анализ римской Британии: химический состав зубной эмали позволяет определить, где именно человек провёл детство. Под изучение попали 58 необычных захоронений.
Результаты перевернули прежние представления. Девочку пяти-шести лет, погребённую с золотистыми стеклянными бусами, браслетами и бронзовой диадемой — казалось бы, абсолютную «паннонку» — изотопы объявили местной жительницей. Зато часть «коренных» винчестерцев выросла в холодном континентальном климате. До 30% выборки составили неместные: скорее всего, дети переселенцев, соблюдавшие родные обряды с помощью вещей, приобретённых уже на острове. Ранний четвёртый век — настоящий плавильный котёл империи.
Полвека её считали чужеземкой — пока не заговорила зубная эмаль.
Обезглавленный: ритуал или казнь?
Рядом со свинцовым гробом обнаружились погребения, от которых мороз по коже: ребёнок, уложенный лицом вниз, и мужчина с отсечённой головой, приставленной к коленям. Обезглавленных скелетов в римской Британии найдены сотни, и долгое время учёные считали это посмертным ритуалом. Остеоархеологи внимательно изучили скелет с участка Сент-Мартин-Клоуз: рубящий удар сзади срезал верхнюю часть второго шейного позвонка, и чтобы линии разреза совпали, голова должна была быть плотно прижата к груди. На безжизненном теле это физически невозможно — следовательно, человек был жив в момент удара. Перед нами — казнь.
Голова издревле считалась вместилищем личности: отними её, и покойник превращается в неразгаданную тайну, не дающую живым покоя. Британия прочувствовала это в 1963 году, когда фотография герцогини Аргайл рядом с «безголовым мужчиной» десятилетиями тревожила воображение нации. Римлянам же, судя по поздним источникам, необычное погребение казнённых служило ещё и защитой: чтобы мертвец не вернулся призраком.
Линии разреза на позвонках сходятся только если голова прижата к груди. Значит, он был жив.
Двухтонный саркофаг из Спиталфилдс
Перенесёмся в Лондиний — торговое сердце провинции. В 1999 году команда Музея Лондона, работавшая на огромном средневековом кладбище в Спиталфилдс, наткнулась на римские захоронения и колоссальный каменный саркофаг середины четвёртого века. Крышка раскололась надвое, и каждая половина весила около 200 килограммов; на подъёме трудились 30 археологов с домкратами и строительными лесами. Внутри каменного ложа обнаружился свинцовый гроб — именно он давал мощный сигнал металлодетектора. Подобное в Лондоне не вскрывали со времён викторианской эпохи.
Первоначально решили, что погребён высокопоставленный мужчина: высоких должностей для женщин в римской Британии словно не существовало. Но рядом лежали предметы из гагата — скорее всего, косметические принадлежности. Перед исследователями оказалась женщина, жившая и скончавшаяся в Лондиниуме около 350 года.
Металлодетектор пронзительно запищал сквозь толщу камня — и Лондон на мгновение вернулся в викторианскую эпоху великих археологических триумфов.
Лавровая подушка и золотой шёлк
В музейной лаборатории консерваторы сняли вековые слои лондонской глины — и под ними проступила отделка: узоры из канатов и морских гребешков. Гребешки и ориентация запад–восток поначалу намекали на христианское погребение. Кости оказались миниатюрными и тонкими: умерла молодая женщина примерно 25 лет, ростом выше среднего, не имевшая детей. Причина смерти остаётся загадкой.
Главное открытие ждало внутри. В илистых отложениях отпечатались и почти окаменели листья: микроскопический анализ выявил лавр, уложенный наподобие подушки. Затем обнаружились крошечные фрагменты золотой нити — уникальный пурпурный шёлк-дамаск, сотканный в Китае, вышитый на Ближнем Востоке и превращённый в Лондоне в погребальный саван. Между стенками саркофага и свинцового гроба стоял стеклянный флакон-унгуентарий длиной почти в фут.
Шёлк из Китая, вышивка с Ближнего Востока, саван, сотворённый в Лондоне: маршрут длиной во всю империю.
Вакх против Христа
Археолог Анджела Уордл разглядела в находках следы обряда: узкое горлышко флакона подсказывает, что его содержимое встряхивали — вероятно, помазывая тело перед тем, как закрыть крышку. Такие сосуды в Лондоне — большая редкость, известно около пяти находок, и все — из погребений. Анализ содержимого аналогичного сосуда из Бордо, проведённый ещё в начале XX века, выявил вино — напиток Вакха.
В середине четвёртого века этот закрытый мистериальный культ стал любимцем элиты. Христианство стремительно набирало силу, обещая равенство перед единым богом всем — включая рабов, — но верхушка общества предпочитала эксклюзивность: Вакх даровал вечную жизнь по приглашению, с пирами и тайными посвящениями. Подземный храм Митры в центре Лондона около 350 года был перепосвящён именно ему. Вполне возможно, что и героиня из Спиталфилдс с её лавровой подушкой и вином принадлежала к этому кругу.
Храм бога тайных пиров: вход — лишь для посвящённых, и в этом заключался весь смысл.
Она оказалась римлянкой
Оставался главный вопрос: кто она такая? Изотопы кислорода, стронция и свинца в зубной эмали, исследованные в Даремском университете группой Джанет Монтгомери, показали: в Британии она не взрослела — климат её детства был теплее, типично южноевропейский. Затем значения свинцовых изотопов сравнили с образцами с двух кладбищ имперского Рима — и произошло абсолютное совпадение.
Так она стала первым человеком римской Британии, чьё происхождение из Вечного города доказано лабораторным путём. Она прибыла на остров, когда многие римляне уже задумывались о возвращении домой, — и, возможно, привезла с собой новые верования. Через несколько поколений римская Британия рухнет, Винчестер начнёт приходить в упадок, Лондиний угаснет. Но свинец, лавр и золотой шёлк сохранили лица людей, застигнутых закатом империи, — и спустя 1600 лет они наконец заговорили.
Язычник с монетой первого христианского императора и римлянка, покоящаяся на лавровой подушке, — два портрета мира на изломе эпох, добытых не легендами, а лабораторными анализами. Наука продолжает раскрывать скрытые механизмы прошлого, и впереди — ещё немало поразительных открытий.
