Четыре десятка дней Украина методично била по НПЗ, складам Wildberries, портовым терминалам и танкерам — от Ярославля до Екатеринбурга. Цель амбициозна: показать, что война бьёт по карману каждого россиянина, и выдавить Кремль за стол переговоров. Но вместо уступок Москва ответила рекордным за два года ракетным валом — почти 400 ракет за июль. Разбираемся, чего реально добились стороны, кто заплатил за эту эскалацию самую высокую цену и почему зима обещает стать куда страшнее лета.
Горящий резервуар НПЗ на фоне ночного неба: огонь перекрашивает облака в багровый цвет
Нефтепереработка под прицелом: треть мощностей выведена из строя
Удары по топливной инфраструктуре стали стержнем сорокадневной операции. Первым крупным эпизодом стала атака на ярославский НПЗ 6 августа — повреждены два резервуара с нефтью и ключевые технологические установки, пострадали четыре человека. Завод, входящий в пятёрку крупнейших в России, горел уже шестой раз за год. Затем под удар попали объекты в Уфе, Саратове (пятнадцатая атака за войну), Волгограде. СБУ отчиталась о 14 поражённых НПЗ, британская Financial Times насчитала свыше 20. Отраслевые эксперты оценивают вывод из строя более трети российских мощностей переработки.
Военный аналитик Павел Аксёнов отмечает двойную цель ударов: создать дефицит топлива внутри страны и ограничить экспорт. Частично это удалось — в приграничных регионах и Крыму появились многодневные очереди на заправках, продажа по талонам, экстренный импорт из Беларуси и Индии. Цены в Крыму взлетали до 300–400 рублей за литр, федеральный бюджет субсидировал снижение до 100 рублей. Однако российской армии серьёзной нехватки горючего не зафиксировано: техника и дроны продолжают работать. Главные пострадавшие — гражданские, десятки погибших и сотни раненых.
Очередь из бензовозов на пустой трассе: водители ждут часами, пока заправка не откроется
Склады Wildberries: от логистики до гуманитарного кризиса
С 18 июля Украина начала системно бить по складам маркетплейсов. За четыре недели под ударами оказались более 20 объектов в Краснодаре, Шушарах, Воронеже, Рязани, Пензе, Волгограде, Твери и Екатеринбурге. 7 августа при атаке склада в Екатеринбурге эвакуировали 800 человек. Итог: не менее 14 погибших, свыше 110 раненых, повреждено от 1,2 до 1,5 миллиона квадратных метров — до четверти всей сети Wildberries. Склады выгорают до фундамента: металлоконструкции нагреваются, легковоспламеняющиеся товары вспыхивают мгновенно.
Компенсации предпринимателям составили 10–15 тысяч рублей при реальном ущербе в сотни тысяч. Общие потери рынка оцениваются примерно в 280 миллиардов рублей. Совладелец FirePrint Денис Штилерман заявлял, что удары по Wildberries и Ozon могут обрушить банковскую систему России. Политолог Георгий Чижов подчёркивал системную важность компании и её связи с элитами. Официальная версия Киева — на складах хранились комплектующие для дронов, однако международное право относит склады к гражданским объектам, и статус «законной цели» меняется только при доказанном военном преимуществе.
Руины складского комплекса: обугленные металлические балки торчат из бетонного основания
Морская блокада и «Молочка»: изоляция Крыма
Параллельно с ударами по суше Украина развернула крупнейшую за полвека морскую кампанию. Операция «Молочка», начавшаяся 6 июля, нацелена на изоляцию Крыма. За месяц повреждено свыше 200 судов в Азовском и Чёрном морях. Удары по портовым терминалам и танкерам нарушили экспорт: июльская поставка пшеницы упала на 18 процентов, пропускная способность черноморских портов снизилась на треть.
Крым пережил дефицит топлива, перебои с электричеством и водой, спад туризма. Полноценной блокады не допущено — федеральный центр субсидирует полуостров, но кризис малого бизнеса сохраняется. Россия признаёт лишь отдельные повреждения судов. Тем не менее, эффект ощутим: логистические цепочки перестроены, страховые ставки выросли, часть грузов уходит через более длинные маршруты.
Дым над портовым терминалом: силуэты кранов на фоне закатного неба, вдали — силуэт повреждённого судна
Теракты в Москве и Геленджике: цена эскалации для гражданских
Два резонансных инцидента обнажили изнанку операции. 3 августа дрон упал на пляж в Геленджике: погибли 7 человек, включая троих детей, около 100 получили ранения. Следственный комитет возбудил дело о теракте, причины падения не установлены. Вечером 1 августа в Москве у ресторана «Бальцы Росси» на Кудринской площади прогремел взрыв во время закрытого мероприятия главкома ВКС Александра Чайки. Сам Чайка не пострадал, но погибли женщина-курьер, охранник и посетитель, ещё 21 человек ранен. Позже подтверждена гибель зятя Чайки и ранение дочери. Мэр Собянин квалифицировал инцидент как теракт.
Эти эпизоды стали символом того, что война пришла в мирные города. Соцсети заполнены видео последствий ударов, пустые заправки, закрытые склады маркетплейсов в регионах. Цены на топливо и товары выросли, предвыборный период усилил социальное напряжение.
Ночной пляж: спасательные фонари освещают песок, вдали — тёмная линия моря
Ответ Кремля: почти 400 ракет за июль и «война городов»
Россия ответила массированными ракетными ударами. Июль стал самым смертоносным месяцем для Украины с апреля 2022 года: не менее 377 погибших мирных жителей, более 2000 раненых. За первое полугодие 2026 года погибло около 1400 человек, ранено примерно 8000 — рост на 37 процентов к аналогичному периоду 2025-го. Ночью 5 августа ПВО сбила ноль из 28 ракет — тревожный тренд: если в июне перехватывали каждую третью, то в августе — лишь каждую двадцать седьмую.
Россия перешла на турбореактивные дроны, которые летят быстрее и сложнее поддаются перехвату. В Броварах уничтожен склад маркетплейса «Розетка», потери компании — миллиарды гривен. С июля 2026 года российские удары разрушили более 400 тысяч квадратных метров складских площадей. Термин «война городов» закрепляется как форма взаимного давления дальним оружием.
Критический дефицит ПВО вынудил Зеленского запросить у Трампа 300 ракет Patriot — и получить отказ. Для перехвата одной цели нужно 2–4 ракеты, одна ночная атака расходует до 112 перехватчиков. Трамп отозвал лицензию на локальное производство Patriot, что займёт от года до пяти лет. Поставки ПВО другими странами сократились: в 2026 году Украина получила втрое меньше ракет, чем в 2025-м.
Разрушенный жилой дом: спасатели разбирают завалы при свете прожекторов, пыль висит в воздухе
Фронт, экономика и усталость элит
На фронте темпы наступления замедлились: в июле 2026 года взято 38 квадратных километров при потерях около 43 тысяч человек — против 456 квадратных километров годом ранее. Набор контрактников упал на пятую часть: за год набрано 221 тысяча, потеряно примерно 225 тысяч. Обсуждается возможная ротация или скрытая мобилизация после сентябрьских выборов в Госдуму.
Экономическая картина тревожна. Дефицит бюджета за первое полугодие составил 5,7 триллиона рублей при годовом плане 3,8 триллиона. Повышение НДС до 22 процентов ситуацию не исправило. Расход ракет превышает производство: за 19 дней июля выпущено 107 баллистических ракет при месячном выпуске около 100, использовано примерно 20 «Цирконов» — две трети годового плана.
Данные Левада-центра от 6 августа показывают снижение поддержки: 66 процентов россиян поддерживают армию (было 78), 50 процентов считают войну успешной (было 69). Две трети выступают за переговоры, но возлагают ответственность на Запад и Украину. Признаки элитной усталости: 5 августа Путин сменил командующих логистикой и беспилотниками, главу Крыма Сергея Аксёнова готовят к отставке из-за логистического коллапса.
Карта с нанесёнными точками ударов: красные маркеры покрывают территорию от Урала до Черноморского побережья
Переговорное окно: сентябрь как критическая точка
40-дневная операция Зеленского не повлияла на Москву: Кремль проигнорировал её публично и не сделал шагов к переговорам. Единственный итог — реакция Вашингтона. 1 августа госсекретарь США Марко Рубио объявил о попытке возобновить переговоры в течение недели. 24 августа в Киев планируют приехать Стив Уиткофф и Джаред Кушнер — сигнал-дедлайн. Политолог Владимир Фисенко считает окно для переговоров возможным осенью, сентябрь назван критическим месяцем.
Бывший премьер Швеции Карл Бильд заявил: «Путин всё ещё верит, что возьмёт Донецк полностью, генералы боятся сказать ему, что это невозможно». Reuters со ссылкой на источники сообщает: усиление украинских ударов не подтолкнуло Путина к переговорам, а укрепило его желание продолжать войну. Основной инструмент давления Кремля на ближайшие 6–8 месяцев — баллистические ракеты. С октября-ноября холода усугубят проблемы украинской энергетики из-за истощения ПВО.
Украина продолжает искать новые инструменты: сообщается о попытках получить разрешение на использование терминалов Starlink над территорией России, что изменит характер ударов. Обе стороны научились разрушать тылы противника, но этого недостаточно для капитуляции. Война на истощение экономики, населения и госресурсов входит в фазу, где каждый месяц стоит десятков жизней и миллиардов рублей.
Заснеженный город зимой: тёмные окна многоэтажек, только редкие фонари светят в тумане
Война городов стала новой реальностью: обе стороны доказали, что могут достать до самых глубоких тылов. Но вопрос остаётся открытым — кто первым не выдержит экономического и человеческого истощения? Поделитесь мнением в комментариях: видите ли вы признаки скорых переговоров или конфликт растянется на годы?
Подписывайтесь на канал — впереди разбор того, как зимний энергетический кризис может перекроить расклад сил и почему сентябрьские выборы в Госдуме станут точкой, после которой Россия уже не сможет притворяться, что всё по плану.
